Жил был царь…. Валак его звали, хорошо знаете ли он так жил, и ни кто его не обижал .
Но вот что то грусть его взяла, сегодня меня не обижают, завтра не обижают, давай я сам кого ни будь обижу.
А кого обижать свои подданные и так обиженные ходят, надо кого ни будь другого найти, долго искать не пришлось, вот он рядом, Еврейский народ всё вокруг объедает, вот его и обижу.
Но так как Валак боялся один других обижать, позвал он волхва Валаама и говорит ему, прокляни мне народ Божий, озолочу.
И привёл Валак Валаама на крутую гору и говорит ему: проклинай, ходил Валаам ходил и в лево и в право, и говорит Валаку: рад бы проклясть , но Господь не разрешает.
Ну пойдём тогда на другую гору говорит Валак, оттуда проклянешь. Вот пришли они на следующую гору, ходил Валаам бродил, и говорит Валаку: рад бы проклясть , но Господь не разрешает.
На третью гору повел Валаама Валак, давай отсюда проклинай: говорит Валак Валааму.
Никуда в этот раз не пошёл Валаам устал наверно, и говорит Валаку: рад бы проклясть , но Господь не разрешает.
Сильно разгневался Валак на Валаама: столько мяса и времени на тебя Валаам затратил, и всё зазря.
Зря разгневался царь Валак, не гневаться надо было а в школе на отлично учится.
Не знал царь Валак…., что от перемены мест слагаемых сумма не меняется.
Содом опять сгорит!!! Поклоняющиеся изделиям попадут на суд Божий.
Прочитано 9814 раз. Голосов 7. Средняя оценка: 3,29
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
